Славик-стиль: как русская ухоженность стала мировым трендом
В первом эпизоде нового сезона подкаста «Это было красиво» мы поговорим о том, что включают в себя понятия «русская красота» и «русский стиль», что всегда отличает наших девушек и почему русские манекенщицы стали любимицами модельеров. Вместе с топ-визажистом Владимиром Калинчевым и моделью Полиной Поленович разберёмся, что представляет собой сегодня стиль «Славик гёрл» в моде и макияже, почему он завоевал весь мир и как долго будет оставаться в тренде.
Звёздный визажист
Модель, телеведущая
Редактор, журналист, колумнист
Подкаст «Это было красиво», 1 выпуск: аудиоверсия
Введение: стиль «Славик» как культурный код
Ольга Мялова: Это подкаст ЛЭТУАЛЬ «Это было красиво» и мы начинаем второй сезон. В первом мы говорили о красоте, которая осталась в архивах и воспоминаниях, а теперь поговорим о красоте, которая спасает мир на наших глазах. Новый сезон посвящен стилю «Славик». И, как мы считаем, это не просто очередной модный образ, а целый культурный код. Его можно пародировать, как это делают в голливудских комедиях, можно восхищённо копировать, как мы наблюдаем в бьютитоках, но остаться равнодушным к нему нельзя. Итак, кто такая русская девушка в глазах всего мира? Почему её эстетика захватила TikTok? И что мы сами про себя транслируем миру мейкапом, укладкой, жестами, позами и общей концепцией образа? Сегодня в студии Владимир Калинчев, один из лучших визажистов страны, чемпион России, вице-чемпион Европы по макияжу, профессионал, который работает с селебрити и делает наших звездных красавиц ещё прекрасней.
Владимир Калинчев: Всем добрый день, друзья.
Ольга Мялова: И Полина Поленович, манекенщица легендарного агентства «Слава Зайцев», «Мисс Москва-2019», «Краса Москвы». Модель, которая представляла Россию на конкурсе «Мисс Европа-Континенталь», снималась для ювелирного бренда в Париже и публиковалась в итальянском Vogue.
Полина Поленович: Всем привет-привет!
Russian beauty — это не про макияж и не про причёску
Ольга Мялова: Наши гости не понаслышке знают, как складывается образ russian beauty и как он считывается за пределами России. Давайте сначала определимся, что подразумевает под собой славянский стиль в бьюти. Это про внешность, про макияж или про поведение?
Полина Поленович: Я лично не буду скромничать. Я скажу, что это про меня, это, Ольга, про вас и это про каждую русскую красавицу. Вообще, в принципе, во всем мире не существует некрасивых женщин, но наши русские женщины отличаются той самой знаменитой красотой. Это светлые волосы, это голубые глаза, это холодная кожа, это Снегурочка, а для кого-то это и Снежная королева.
Владимир Калинчев: Понятие «русская красота» — это, конечно, в первую очередь не про макияж и не про причёску. Это про внешний вид, как бы красивый без всего. Все всегда сходили с ума от естественной красоты русских девушек. Испокон веков так было.
Ольга Мялова: Можно сказать, что за этой естественностью скрывается образ, собранный с идеей и продуманный до мелочей?
Владимир Калинчев: Наверняка да. Тем более сейчас XXI век на дворе, поэтому, мне кажется, всё продумано.
Ольга Мялова: Считается, что то, что на Западе выглядит как фэшн, у нас считается нормой. Полина, насколько вы с этим согласны?
Полина Поленович: На все 100%. Потому что лично я, по своему примеру, могу сказать, что никогда не выйду из дома без макияжа, не выйду в мятых вещах. У меня всегда всё будет с иголочки, макияж всегда будет свежий, обязательно с собой в сумочке будет маленькая косметичка с пудрой, чтобы если вдруг что себя поправить. Вдруг встречу того самого, в конце концов?
У нас зима, мы должны ходить в шубах!
Ольга Мялова: Владимир, а если говорить о макияже, то что характеризует макияж по-славянски, если можно так сказать?
Владимир Калинчев: Любят русские косметику, любят краситься. Особенно молодое поколение, мне кажется. И разброс в макияжах очень-очень большой, потому что молодежь-молодежь делает очень странные мейки. Кто чуть-чуть постарше, уже более приличные и красивые. Потому что юношеский максимализм прошёл, и все хотят быть невероятно красивыми, чтобы к подросткам не иметь никакого отношения в макияже. Ну и сама женщина, когда она уже чувствует себя прямо женщиной-женщиной, хочет быть ухоженной и является таковой. Уход за собой — это неотъемлемая часть, мне кажется, русских. Это прямо в культ возведено сейчас.
Ольга Мялова: Почему я об этом спрашиваю? Потому что в TikTok красота по-славянски, она же красота по-русски (для огромной части аудитории это идентичные понятия) делятся на две основные ветви. Первая — это «Славик бимбо», он же «Светлана кор». То есть это глянцевый перебор, леопардовые принты, меховые шапки. Некий такой китч и броский макияж. А второй — это «Славик долл». Это как раз нежный морозный образ, слегка подрумяненная кожа, естественность, летящие волосы, какие-то фолк-коды, косы, ожерелья, веночки, кокошники и так далее. Вы с этим согласны или всё на самом деле сложнее?
Полина Поленович: Понятное дело, что девушки на улицах Москвы и других городов России не будут ходить в кокошниках, если они, например, не собираются на какую-то тематическую вечеринку. Но это как такая фэшн-позиция для иностранных граждан скорее всего, потому что это нас отличает. Нас отличают кокошники, нас отличают вот эти леопардовые, как вы сказали, шубы. Хотя для нас это звучит забавно, но на самом деле многие же думают, что у нас тут и медведи до сих пор по улицам ходят. Поэтому, в принципе, да, как бы отличает.
Ольга Мялова: Но, мне кажется, мы немного обыгрываем даже этот китч?
Владимир Калинчев: Да, потому что картинки в TikTok — это всего лишь картинки. И иногда их делают для того, чтобы зацепить публику, чтобы там подписчики к тебе налетели. А к стилю, к красоте это не имеет вообще никакого отношения. Так и понятие «Славик гёрл» — это вообще совершенно другое. Никаких леопардовых шуб в этом стиле нет. И это стиль про одежду. Это возвращение к 80-м. Большие пушистые шубы, шапки круглые меховые.
Ольга Мялова: Ну это же так красиво…
Владимир Калинчев: Сейчас складывается ещё такой как бы пазл немножко в упрощение. Шуба и шапка могут быть. Но шапка меховая меняется на вязаную, смешную. Всё это с кроссовками, с тренировочными костюмами. Просто для прикола. Это красиво бесконечно. У нас зима, мы должны ходить в шубах!
Естественная красота и ухоженность — это наш пин-код
Ольга Мялова: Но в любом случае, славянские образы и образ русской женщины подразумевают ухоженность. И как вы думаете, как получилось, что быть ухоженной — это у нас не просто какой-то тренд, а базовая установка с детства?
Полина Поленович: У нас это пин-код. Однозначно, русская девушка, женщина, бабушка всегда будет отличаться помимо естественной красоты ещё и ухоженностью. Свежий маникюр, свежий макияж — это у нас испокон веков, как говорится. Ну, как по мне.
Владимир Калинчев: Ну это такая молодежь опять, конечно же. А понятное дело, кто чуть-чуть постарше, конечно, не было такой истории, чтобы прямо ухоженные-ухоженные. Наши мамы иногда не знали, как привить, на самом деле, эту всю историю ухаживать за собой. Но время же идет, и всё меняется. И это не так давно всё появилось, на самом деле, в обиходе. Чтобы все ходили на маникюры, и мальчики, и девочки, и женщины, и мужчины. Чтобы следили за собой, чтобы лечили волосы, за ними ухаживали, и так далее. Это всё равно такая специфика индустрии красоты, к которой мы как бы привязаны и прикованы.
Ольга Мялова: Можно сказать, что даже дневной макияж в нашем «Славик-мире» — это стремление приложить какие-то усилия, раскрыть, подчеркнуть свою красоту. Можно же предположить, что это противопоставление европейской системе, когда проснулась и пошла?
Владимир Калинчев: Мы, мне кажется, никогда не смотрели в этой связи ни на какие другие страны. Вот мы русские — мы такие. У нас веселье — так до потери сознания. Рыдаем мы тоже, пока слезы не закончатся. Веселимся эге-гей. Это стиль, это русская душа. И все во всём мире знают, что это именно так.
Ольга Мялова: Если стрелки мы рисуем…
Владимир Калинчев: …То мы рисуем хорошие стрелки, красивые. Но со стрелками очень сложная всегда история. Какие получатся, вот такие и получатся. Иногда бывает левая и правая стрелка, и ты можешь до потери сознания их выравнивать, а они вот такие. Но на самом деле, конечно, все перфекционисты, и внешний вид на многое влияет в современном мире.
Наших девушек видно всегда
Ольга Мялова: Полина, можно сказать, что в Европе слишком собранная внешность часто читается как «Зачем так вырядилась», «Старается понравиться» и так далее. Вы с таким сталкивались?
Полина Поленович: Да, конечно. В показах в Европе я участвовала. Так Неаполе, в Италии у нас был показ вечерних платьев. И это было даже видно по манекенщицам, когда наши девушки приходят. Безусловно, там с собой сменная обувь. Опять, повторюсь, определённый набор косметики и так далее. Девушки-европейки — они немного проще к этому всему относятся. Я всегда сталкивалась, когда работала за границей, именно с такими случаями, что девушки-европейки, они, скажем так, заморачиваются, но не настолько сильно, как наши.
Ольга Мялова: Кстати, если говорить о макияже, какой чаще заказывают наши девушки сейчас? Больше макияж без макияжа или больше что-то такое броское?
Владимир Калинчев: Заказывают очень много и часто смоки, никуда от этого не деться. Но это красиво всегда, особенно в вечернее какое-то время и на мероприятиях всегда выигрышно смотрится. И нюды очень любят — светящиеся, нежные, какие-то переливающиеся. Это тоже очень выигрышно смотрится в искусственном освещении.
Ольга Мялова: То есть сегодня тренды русского макияжа — это смоки…
Владимир Калинчев: Да, смоки…
Ольга Мялова: Северно-сияющие нюды, алая помада…
Владимир Калинчев: Красные губы любят, очень любят красные губы, просто в разных сейчас интерпретациях. Ушли плоские матовые истории. Появилось много блестящих, глянцевых. Вернулись помады классические, которые легко наносить, можно даже без зеркала это делать. Всё блестящее, красиво переливающееся, всегда такая некая свежесть, гламурность, красивость.
Ольга Мялова: А как насчет румян? Исторически сложилось, что русские девушки любят румяниться.
Владимир Калинчев: Это правда, абсолютно. И это такой хит сезона неимоверный. Просто нужно тоже подобрать правильные румяна себе.
Ольга Мялова: Раскройте нам, пожалуйста, пару секретов?
Владимир Калинчев: Я люблю миксовать холодные оттенки с тёплыми, и чтобы один из этих оттенков был какой-то нежно-сияющий. Чтобы румяна были не плоские, просто какой-то цвет на коже, а чтобы они точно так же, как хайлайтер, переливались. Я их завожу сейчас высоко прямо к глазу и на висок.
Ольга Мялова: То есть макияж щёк по-славянски — это как раз нежные оттенки, смесь холодного с тёплым?
Владимир Калинчев: Это такой румянец, как будто настоящий, как будто вы с мороза, да. Это и розовые, и коралловые оттенки.
Ольга Мялова: И всегда сияние?
Владимир Калинчев: Ну не всегда. Лучше, чтобы слегка сияло. Это омолаживает. Глухие плоские матовые оттенки и цвета не дают простор воображению какому-то. Вот прямо шлеп — и вот тебе румяна плоские.
Ольга Мялова: Владимир, считается, что у российских девушек, женщин цветотип прохладное лето. Что вы об этом думаете?
Владимир Калинчев: Ух, эта история с цветотипами, конечно, тоже такой вчерашний день. Сейчас настолько перемешаны все крови, такой замес идёт разных историй… Папа из одной страны, мама из другой. И такой прекрасный, красивый замес получается у людей, что история с цветотипами сейчас не особо актуальна.
Конечно, мы можем посидеть, подумать, посмотреть, какие натуральные волосы, цвет глаз, подтон кожи, и определить. Но все девушки у нас красят волосы. Если корни не отросли, то вы никогда не угадаете, какой натуральный цвет волос у неё. Остались только кожа и глаза. Но глаза сейчас тоже можно переделать, как мы знаем. Оттенок своей радужки тоже не проблема. Подтон кожи остаётся. Всегда видно, какой он — холодный, тёплый, с голубоватым отливом, зеленоватым, в розовый уходит и так далее. Но одного подтона нам всегда мало. Нужна совокупность этих всех данных, чтобы определить точно, какой цветотип. И тогда есть система, когда мы можем сказать: «Ой, это у нас лето, подходят такие-то оттенки». Лучше подходят. На самом деле, подходит и гамма зимы. Тут всегда можно один цветотип перетянуть в другой. Поэтому такая история мне кажется устаревшей. Не стоит на ней запариваться.
Ольга Мялова: Хорошо, давайте тогда от макияжа перейдем к теме фэшн. Полина, что за границей выдает русских девушек именно в образе, в стиле?
Полина Поленович: Ответ будет простой и короткий: каблуки. За границей и в России мы, модели, в основном ходим в спортивных костюмах на работу. Как бы это сейчас странно ни звучало. Потому что бывает такое, что у тебя, может быть по три показа в день, по десять съемок, причём в прямом смысле этого слова. У меня, например, после подкаста ещё две съемки. Это вот сейчас у меня костюм для кадра. С собой у меня всегда есть спортивные лосины, кроссовки, чтобы быстро всё успеть, везде добежать и было комфортно.
Но в основном наши девушки, особенно новички, когда приезжают за границу, когда получают хорошую работу по контракту в Москве, например, или где-то в других городах России — в любом случае им хочется выделиться. Выделиться как? Внешним видом. Они придут в красивой шубе, если это зима или если холодно. Они придут на высоких шпильках, они не будут снимать эти шпильки после репетиции. Это будет сразу видно, что вот она, наша.
Русская роскошь не может быть тихой
Ольга Мялова: Из моделинга давайте переместимся в метро. Мне кажется, даже обычные девушки — всё у них продумано до мелочи, они очень ухожены.
Полина Поленович: Я обратила внимание, что сейчас, наконец-то (это была моя боль, я хочу с вами ей поделиться) уходит стиль оверсайза, который чересчур. Я люблю оверсайз. Но я считаю, что если, например, у тебя объёмный верх, то должен быть узкий низ. Или же наоборот. Я, допустим, люблю широкие джинсы, но сверху у меня будет красивый узкий корсет. То есть всё равно как-то хочется сохранить вот этот момент леди. А сейчас в основном девчонки, да и юноши тоже, ходили в таких мешковатых образах. И я всё время думала: «Ну как, ну почему?». Вы же молодые ребята, вы красивы, у вас фигуры. Вы наоборот должны идти так, что вас должно быть видно за километр, видно что вы просто потрясающий. Мне просто так привили с детства. Такую прививку эстетики мне мама сделала в своё время.
Поэтому тут, мне кажется, это даже больше не от какой-то русской истории зависит, а скорее вообще от воспитания людей. Все вот эти тренды — кто-то это принимает, кто-то нет. Мне, например, такое странно. И вот сейчас в метро я обратила внимание, что наконец-то девушки вылезают из этих мешков (простите, если кого-то обидела). И уже к такому более классическому образу подходят, обратно возвращаются. К casual, возможно.
Ольга Мялова: Даже к тихой роскоши. Она у нас даже не тихая, а уже, в общем-то, вполне выраженная. Можно же так сказать?
Владимир Калинчев: Русская тихая роскошь? Вообще непонятно, что это за словосочетание.
Полина Поленович: Оксюморон.
Владимир Калинчев: У нас она громкая всегда. Мы русские. Всё — шубы, кольца, серьги, браслеты.
Ольга Мялова: Кстати, а где и когда началась эта мода? Кто и как подхватил, вынес в свет славик-эстетику? Как вы думаете?
Полина Поленович: Ирина Шейк, мне кажется. Нет?
Владимир Калинчев: Всё может быть. Но это появилось, мне кажется, в конце 2023 года где-то, первая такая история. Вот опять же, шубы, треники и кроссовки. Такая зимняя и вроде бы красивая, и вроде бы не запарно. Вот где-то всё это промелькнуло, появилось. Это не old money, а уже чуть попозже. Вечерние платья ушли, шубы остались, шапки остались, а к ним уже что-то попроще — свитер какой-то, леггинсы, тренировочные штаны, кроссовки, может быть, какие-то сапоги. Всё немножечко сместилось. Это, опять же, для простоты восприятия. Когда ты напяливаешь всё лучшее сразу, это уже немножко дурной тон. А ты должна быть современная, молодая девушка, молодая женщина, которая может себе позволить так выйти. Вот, например, у меня шуба даже мамина осталась, пойду-ка я прошвырнусь в ней.
Ольга Мялова: Мне кажется, мы даже развенчали стереотип о том, что русские надевают всё сразу и не имеют вкуса. Мне кажется, мы одеваемся со вкусом, не так ли, Полина?
Полина Поленович: Ну, конечно, я не буду камень в свой огород кидать.
Владимир Калинчев: Это же такая история, что можно и всё сразу напялить, но со вкусом.
Полина Поленович: Да-да-да. Всё относительно.
Владимир Калинчев: Да, смотря куда ты в этом во всем идёшь. История про это. С макияжем и причёской — это всё то же самое. Я всегда у своих гостей, которые ко мне приходят на макияж, спрашиваю, вы куда в этом хотите и какая вы сегодня? Ни в чём вы одеты — мне вообще неинтересно это. Мне интересно, как вы себя чувствуете. Вы дерзкая, роскошная, хотите, чтобы все упали, глядя на вас, или хотите быть, наоборот, милой овечкой. От этого всё зависит. От вашего внутреннего настроя. И макияж, соответственно, получится под всё это.
Ольга Мялова: Ну сколько было историй, когда едешь куда-то в западную Европу, берешь с собой элементарное маленькое чёрное платье, пиджачок, лодочки, и не знаешь, куда в этом пойти. Потому что все одеты гораздо более просто.
Владимир Калинчев: Ну тут надо смотреть. Либо ты хочешь, как ты хочешь, и тебе вообще наплевать, как все остальные выглядят. Ты сегодня вот такая, и выходишь в этом. Либо уже как все там, куда ты приехала. Никакая.
Полина Поленович: Это индивидуально очень. Тут нельзя всех под одну гребёнку, скажем так.
Ольга Мялова: Полина, а лично вы?
Полина Поленович: Ой, я выделяюсь.
Владимир Калинчев: Когда вы приезжаете на неделю, подстраиваться нет времени.
Полина Поленович: Да, конечно…
Владимир Калинчев: И два чемодана с собой привезли нарядов. Все надо выгулять.
Грациозная сила и изящная красота: секрет успеха русских моделей
Ольга Мялова: В 20-х годах прошлого века в Париже почти у каждого модельера работало как минимум по две русских манекенщицы. У Шанель их было 15-20, и этот выбор придавал модным домам особый шик и престиж. Такова была первая волна русских моделей, выстреливших на Западе. Вторая наблюдалась на стыке 90-х, мы её хорошо помним. Людмила Исаева, потом Наташа Поли, Наталья Водянова и другие. И вот пару лет назад как будто случилась третья волна русской красоты. В TikTok начали делать гламурный броский макияж, примерять кокошники и меховые шапки. То самое, о чём вы говорили, Владимир. Кутаться в павлово-посадские платки и в белые «паутинки». Как вы считаете, почему это сейчас зашло? Это реакция на бодипозитив, на скуку, на бежевых мам, земляные тона?
Владимир Калинчев: Ой, не знаю, мне кажется, все хотят красоты. Понятие, «русская красота» — это всегда и та же самая роскошь, и ухоженность, это всё вот отсюда идёт. И платки шикарные павлово-посадские, и опять же, шубы и шапки, макияж красивый, он должен быть красиво сделан. Не то, что кисточкой, как сейчас я много вижу, потыкали по лицу, что-то там шлёп-шлёп — и что-то там получилось всё в пятнах.
И русские модели, конечно же, были и в Париже, и в Милане, и в Нью-Йорке, везде. В России они были первым эшелоном, красавицами, а в эмиграции им пришлось работать. Модели всегда были. И Люда Исаева, конечно, это ещё до 90-х. Это практически первая волна наших моделей. Наташа Поли… Потом уже поехали туда и Наталья Водянова, и Женя Володина. Много-много русских девочек, которые стали топ-моделями, которых сразу видно. Не знаю, в глазах всё по-другому светится, подача другая. Всегда любили русских моделей, потому что они другие.
Ольга Мялова: Полина, а почему они другие? Чем они отличаются?
Полина Поленович: У нас душа богатая.
Владимир Калинчев: Душа богатая. Манера подачи совершенно другая. Уж если я вышла на подиум, то я королева здесь. Этот посыл всегда читается. И это русские. Тут я главная. Кто эти еще 27 человек?
Полина Поленович: Тут ни добавить, ни убавить. Это правда.
Ольга Мялова: Но я как раз хотела сказать, что в 90-х славянских моделей называли не просто музами дизайнеров, а символами стойкости. О них писали, что эти девушки вышли из небогатых семей, из регионов, переживших какие-то экономические потрясения. И всё равно они поднимаются и воплощают собой некую изящную силу, грациозную силу. Что сегодня транслируют наши модели?
Владимир Калинчев: Всё то же самое, силу и красоту, которую как бы никуда не деть. Вот русские — и всё. И это вот всё объясняет. Откуда вы? Я из России. Всегда всё понятно. Что я и здесь хороша, а если уж мне удалось куда-то поехать, я вообще сделаю всё, чтобы вырвать все контракты, везде поработать, если это действительно нравится и хочется. Всё это читается. И дизайнеры любят, и агентства любят независимых, целеустремленных, ни на что не жалующихся. Ну подумаешь, живу я ввосьмером в одной квартире ещё с какими-то девчонками.
Полина Поленович: Да-да-да, ерунда. Крыша есть, и слава богу.
Ольга Мялова: Можно сказать, что наши модели как раз не боятся вообще никаких трудностей, каких-то там долгих съемок, каких-то ограничений?
Полина Поленович: Да-да-да. У нас в основном все этим и славятся. Именно вот этим, стойкостью характера. Неважно, сколько часов съёмка, восемь, девять, десять — мы простоим, всё будет нормально. Ничего страшного, если 38-й размер туфель, а у меня 40-й. Мы влезем. Ерунда, вообще фигня вопрос, простите за выражение. Так что да, у нас именно сильный характер и стойкость, это однозначно.
Ольга Мялова: Это как раз Наташа Поли же была моделью, которая сломала каблук на показе, но все равно прошла, там 11-сантиметровая была шпилька…
Полина Поленович: Конечно, конечно. Таких историй просто целая тьма. Платья рвутся во время показа, зацепляются где-то. А если кто-то из конкурентов насыплет тебе стекло, как это до сих пор бывает, или там подрежут лямку, главное это всё обыграть аккуратненько и идти дальше с высоко поднятой головой.
Ольга Мялова: Но мне кажется, у наших красавиц есть ещё энергия какой-то супергероини фильма. То есть не подходи, но посмотреть можешь. Некая такая суперсила. А дизайнеры любят за холодную отстранённость. Полина, Владимир, а у вас кстати есть любимая русская модель?
Полина Поленович: Ну у меня банально. У меня Ирина Шейк. Она мне очень нравится. И Регина Збарская тоже кстати.
Владимир Калинчев: Саша Пивоварова наверно. За её безумный взгляд какой-то. Ни у кого таких глаз нет и не было. И как она смотрит в камеру! Она даже показывала. Её просили, был какой-то фильм, интервью что ли. Ей говорят: «Посмотри, как ты всегда смотришь». И она так — ух! И глазищи прямо горят, и смотрят на тебя. Проникают куда-то в тебя.
Тренд «Славик гёрл» — это надолго
Ольга Мялова: Итак, давайте попробуем подвести итог того, о чём мы сегодня говорили. Этот тренд, по-вашему, имеет силу и предпосылки остаться в мировом пространстве и в TikTok надолго?
Полина Поленович: Конечно, он останется.
Владимир Калинчев: Это такая тенденция прекрасная. Красивое никогда не проходит быстро. Не может что-то красивое раз — и за месяц всем надоесть и уйти. На это хочется всегда смотреть, хочется прикоснуться к этому, может быть, повторить. Если у нас такая роскошь как «Славик гёрл» — у нас зима длинная, это можно повторять до мая. Прямо в разных интерпретациях.
Ольга Мялова: Полина, вы как думаете?
Полина Поленович: Я не смогу перепрыгнуть шутку про май. Это было тонко. Но я соглашусь. Действительно, красота — она не проходит. И русское красивое роскошное хладнокровие — оно всегда будет актуально.
Ольга Мялова: Но можно сказать, что тренд будет трансформироваться? Может быть, он приобретёт более сложные, более тонкие линии, но останется с нами надолго?
Полина Поленович: Мне кажется, он не будет трансформироваться. Он останется таким же.
Владимир Калинчев: Время идёт. Может быть, что-то поменяется. Но красота — она никуда не уйдёт.
Ольга Мялова: Кажется, мы успели поговорить и о стрелках, и о смысле жизни. И о шикарной брюнетке Ирине Шейк, чей пример напоминает, что Russian beauty — это не только классический образ Снегурочки со светлыми или русыми волосами и голубыми глазами, но это также разнообразие типажей, оттенков волос и глаз, черт лица. И мне кажется, что именно в этой многогранности наша истинная красота и сила.
Это был первый выпуск нового сезона «Это было красиво». Всем спасибо и до новых встреч.
Владимир Калинчев: Спасибо.
Полина Поленович: До новых встреч в эфире.
Комментарии проходят предварительную модерацию